Наследие Ацо Шопова*

Kata Ćulavkova à l'Académie macédonienne des sciences et des art, le 3 mai 2012, lors de la promotion des livres Sol Negro (Buenos Aires, Leviatan) et Soleil Noir/Schwarze Sonne (Luxembourg, Editions PHI). © Aco Šopov - Poesis.

Ката Кюлавкова

Ацо Шопов внес неоспоримый вклад в македонскую литературу XX столетия. Уже в своих первых произведениях, этот человек, который впоследствие станет классиком нашей национальной поэзии, отличался мятежным нонкоформизмом по отношению к господствующим догматам как в плане стиля, так и тематики. Этот принципиально новый подход, далекий от традиционалистских и социальных забот характерных для македонской литературы времен Второй мировой войны и последующих лет, сделал Шопова основателем нашей современной поэзии.

Уже в ранней поэзии Шопова проявляются черты интимизма, свойственного для второго этапа творческих исканий поэта, которые впоследствие приведут его и к другим поэтическим опытам: футуризму, символизму и экспрессионизму.

Период закодированного, герметичного языка наступает в 1950-х гг. Стих перерастает в параболу существования. Он действие. Он откровение. В стихотворении, рождение воспринимается не иначе как смерть, а жизнь – как беспрерывное противостояние с бесповоротностью. Бытие и небытие становятся частыми философскими мотивами, которые передаются в виде символов, созвучий, конкретных поэтических образов, таких как медитация на берегу озера жизни и смерти. Стих преобразуется в средоточие страданий и радостей, поэтическую метатезу амбивалентного отношения к дому (язык и родина). Это также период соприкосновения писателя с безмолвием.

Безмолвие и слово – это две стороны отдной реалии. Стих Шопова отдаляется от исповедального тона, обращаясь к диалогу, драматическому диалогу между поэтическим и воображаемым субъектами, выходя, в 1960-х гг., за пределы интимизма. Именно в ходе этого периода Шопов вводит современность в нашу поэзию, применяя характерный для него метод, исключающий радикальный разрыв с лирическим интимизмом и конфессионализмом и прибегающий к форме молитвы, в цикле «Одиннадцать молитв моего тела». Но что же может быть более сокровенным, чем молитва, произнесенная в уединении? Овладевая магической силой, которой наделено стихотворное слово, рассматриваемое как ритуальная парабола рождения и смерти, поэт устанавливает взаимосвязь между двумя самобытными системами: современным языком поэзии и древним языком обряда. Этот прием также втсречается в трех других стихотворениях Шрам, Поэма и возраст и Рождение слова, которое поистине является манифестом неосимволизма или, скорее, македонского супрематизма.

Поэзия Ацо Шопова достигает апогея с публикацией в 1970 г. сборника Пеплогадатель, а также циклов Долгожданное воспламенение и Черное солнце. Творческий процесс находится в стадии зрелости, установлен диалог с универсальными топосами. Четыре элемента – огонь, вода, земля и воздух – проявляют себя в качестве мощных поэтических средств, которые несмортря на внешнюю простоту, закладывают основы целого поэтического мира. Поэзия Шопова возникает из элементов и впоследствие возвращается к ним, но прежде, достигнув более высокого уровня сознания, оставив память о себе и напутствие своему народу и языку.

Благодаря вторжению нового слова, загадочного, многозначного, наделенного глубоким смыслом и множеством экзистенциональных уровней, унаследованных или предугаданных, Шопов переместил горизонт современной македонской поэзии. После этого титанического труда, насыщенного его человеческим и поэтическим опытом, он уходит в созерцание, погружаясь в новый мир – черную Африку. 1970-е гг. – это годы культурных открытий, наблюдений за сходствами и различиями между Сенегалом и Македонией. Поэт находит умиротворение в кажущихся ему столь близкими африкаских музыкальных мотивах, замыкая таким образом круг своего поэтического путешествия.

В ходе завершающего творческого периода Шопова, умиротворение ощущается как в отношении семантики, так и стиля. В его последенем сборнике Дерево на холме (1980 г.) преобладает меланхолия. Основные темы его поэзии возвращаются в прежней силой – огонь, тело, солнце, озеро – но на этот раз все они объединены в единый образ родной земли. «Судьба мира в Македонии / Судьба Македонии открывается миру», – пишет он в одном из своих последних стихотворений.

* Резюме предисловия к книге Ацо Шопов: Раѓање на зборот (Ацо Шопов: рождение слова), в редакции Каты Кюлавковой, 2008 г.